New Page 2

МОЕЙ МАМОЧКЕ

Я чувствую твое дыхание, я чувствую сердца стук,
Я чувствую, милая мама, тебя, ты мой лучший друг.
Одна ты меня понимаешь, любишь, и часто прощаешь,
В моей жизни принимаешь участие,
С пожеланием мне только счастья,
А когда ты грустишь, усталая,
Как прекрасны твои глаза,
В них так много всегда ТЕПЛА,
Я люблю в них, подчас глядеть,
А потом обнять, пожалеть,
Твои руки, они зо-ло-тые,
Они все могут, слышите, все,
Они любят, они ласкают,
Вяжут, шьют, пекут, вышивают,
И работают день-деньской,
Твои губы по-детски наивны,
Они могут в тиши шептать,
Они могут и быть красивыми,
Они могут и просто молчать,
Все прекрасно в тебе,
А улыбка, это просто нельзя сказать,
Ты мне жизнь в жизни подарила,
Научила жить и любить,
Научила быть терпеливою,
Научила плохое забыть.
МАМА! Милая, нежная мама,
Мне позволь на колени встать,
Ты священа, и перед тобою все должно сразу замолчать,
Преклоняюся всей душою,
Потому что ты идеал,
Ты не можешь быть жесткой, плохою,
Ты прекрасна во все времена.
Надо памятник мамам поставить,
Всем, и старым, и молодым,
Надо чаще говорить это мамам,
Нашим любимым и дорогим.

Анама

Меным анам сен чок шилер кордын,

Сенын дульбер турардыр козлерын,

Сенсыз бызым дунья яшап олмас,

Боллары кымсе куджаклап алмас,

Сен тек кульсен, бутун дунья куле,

Сен агласан, алтын яшлар туше,

Сен эр дакка юрегимде меным,

Асретли анам, меным севгилим.

Меным анам, меным анам,

Бу созлеры бин керелер,

Юрегимде айтып яям,

Меным анам, меным анам,

Меным анам, анам меным.

Сага бакып, чок касевет корем,

Сены тушнып, сагынмая битмем,

Сен дуньялар турганджак турарсын,

Бызым учун, сен эр вакыт яшсын.

Сенын сесын тишлерыме келе,

Сенын бетын козлерыме туре,

Сен айткан созлерын бин алтынден,

Меным анам, сены бек чок севем.

Моему папе

Как с сердцем совладать, теперь я и незнаю...

Хоть здесь я и живу, но там я оживаю,

Туда душа зовет и плачет по ночам,

Там я бываю так безумно весела.

Два берега реки, две линии в судьбе,

Мне выпало прожить две жизни: там и здесь.

Не слиться, не забыть, не вычеркнуть никак,

Ушедшее в годах, пришедшее в мечте,

Хоть в прошлом уж давно, но так свежо в душе,

Родное и, совсем, далекое уже.

А память все хранит родные имена,

И взору предстают любимые глаза,

Так хочется обнять, так хочется туда.

А здесь есть он и дом, забота и тепло,

И здесь, другая жизнь моя уже давно,

Но почему же так другим живет душа....

И мамины слова я слышу по ночам,

И вижу папину, пустующую, кровать...

Он без меня болел, он без меня ушел,

Как я пережила, как я живу еще?

Слезами не помочь, душе не объяснить,

Лекарствами всю боль никак не заглушить,

И вряд ли кто поймет, кто не переживал,

Кто своего пути однажды не менял,

И я опять молюсь, чтоб сердце присмирить,

И утешаюсь тем, что так тому и быть,

Я здесь живу и там, я там живу и здесь,

Наверное, в этом весь, смысл оправданий есть.

Папа, прости, что не проводила,

Душат границы, условности, чины...

Кучу бумаг заполняя, устанешь,

В мире повсюду бардак, ты же знаешь...

Я не бросала, а уезжала,

Лишь с одобреньем твоим соглашалась,

Мы же не знали, что будет не просто,

Даже потом увидеться просто.

Я не жалею, судьбу испытала,

Ту, что меня от семьи оторвала,

И одиночество, доля мигранта,

Всюду со мной, даже там, не одна где.

Америка любит, Америка губит,

Кто ее знает, тот ее судит,

Дышат свободой -мечтой эмигранты,

Только тоску не убавят таланты,

Слезы, обиды, страданья и муки,

Здесь настигают родины звуки...

Я на чужбине много постигла,

Только ли много в этом всем смысла,

Даже с тобой не сумела проститься?

Не проводила, но обещала,

Делать все в жизни, как завещал ты,

Быть твоей дочкой, не продаваться,

Помнить о корнях, о мусульманстве,

Делать намазы, просто молиться,

Маму беречь, и с ней чаще «звониться»,

Не просто помнить твои советы,

А применять их в действие где-то...

Я так и буду, я обещаю,

Ты же все знаешь, видишь и знаешь.

Знаешь, мне надо тебе открыться,

Лишь пред тобой боялась я оступиться,

Ты - самый важный, был, есть и будешь,

Не просто в жизни, а в ее сути,

Может с годами боль рассосется,

Встретиться нам всеравно ведь придется.

О, Женщины,

Я всех вас призываю,

Любить себя, на годы

Не взирая,

Любить себя и в радости,

И в горе,

Любить себя свободной, не в

неволе,

Всегда, во всём, собою

Восхищаться ,

На слабости, порой, не поддаваться,

Ценить свой ум, талант, да и удачу,

О, Женщины, Как много

Это значит.

Любить себя, пускай хоть кто

Судачит,

Но только вы,

Скажите, мне на милость,

Как вас будут любить

Ваши мужчины,

Коль вы себя любить не научились?

Перед собой, как перед Богом,

Поклоняйтесь,

Себя любить, нисколько

Не стесняйтесь,

О,Женщины,

Ведь вы же все Богини,

Я вас люблю, навеки и отныне.



Смахни слезинку с глаз,

          Сегодня праздник,

И не грусти, что время

          Так бесстрастно,

Скажи сама себе:

          «Да, я прекрасна!» ,

С любовью, посмотри в глаза

          Ненастьям.

Пускай года, и что-то

          Напророчат.

И, может то, что не всегда

          Ты хочешь.

И дочь твоя, растёт так быстро

          Очень,

И кажутся длинней не дни,

          А ночи,

Люби себя такой, какая есть,

          Ведь не любить себя огромный

Грех,

Взгляни судьбе в глаза ,

И вспомни юность,

И пусть морщинки где-то

подтянулись,

Ты, всем чертям назло,

Живи спокойно,

Довольна будь собой

Душою вольной,

  И помни это, завтра и сегодня.

*****

Ты , конечно, красивая,

И, такая ты добрая,

Ты , наверно, счастливая,

Ведь ты умная, стройная.

Без тебя, мир печалится,

Без тебя, краски темные,

Ты, как песня венчальная,

Ты, как музыка звонкая.

Теплотою твоих стихов,

Люди мира согреются,

А от танцев твоих огня,

Все они пламенеются,

Ты всегда будешь

В их сердцах,

Есть в тебе что-то вечное,

И с тобою жива и вся,

Наша юность беспечная.

****

Вы все мне нравитесь, незнаю, почему,

И понять пытаюсь, не пойму,

Чем-то мне напоминает все,

И ,какое-то, душ родство.

Мне вы нравитесь, почему?

Потому что вижу судьбу,

Благородство, словно тепло

И романтическое нутро.

Сила, запах, веянье снов,

Может к нам приходит любовь?

Может тем и нравитесь вы,

Что чуть- чуть в меня влюблены.

ДРУГУ:

Быть может, мы сошлись, как сотни тысяч,

Банальностью столетних фраз,

Но может, что-то оказалось выше,

И это что-то, притянуло нас,

И, вот уж голоса почти родные,

И понимаем, что уже мы не чужие,

Хоть встретились с тобою на чужбине,

А оказалось, родина едина.

Я говорю всегда, как говорила:

"Мы помогаем, бог располагает",

И это он за нас судьбу решает,

Кому доверить можно, он определяет.

Кого нам в жизни встретить,

Кого в толпе заметить,

Кому нужней всего мы,

И кто за нас в ответе.

Пусть мы сошлись с тобой, как сотни тысяч,

Банальность в том, что мы нашли, что ищем.

****

Вдове солдата:

Еще один листок календаря,

А на лице, еще одна морщинка,

И вот, уже седая голова,

Под старенькою, шелковой косынкой.

Еще одна промученная ночь,

Еще один укор ей с фотографии,

Он смотрит на нее с таким теплом,

Красивыми и ясными глазами.

Он слишком рано от нее ушел,

Оставив о себе всего лишь память,

Она б его за все простила , но

За это, не смогла, даже с годами.

Скатилася предательски слеза,

И руки, как-то сразу, задрожали,

Ей было восемнадцать, и вдова,

Как это совместить, она не знала.

Как было нелегко, не рассказать,

Ей сильной быть сама судьба велела,

Она старалась жить, так, как могла,

Но без него, как будто, не умела.

А годы жизни мчались без него,

И для нее, как будто, мчались мимо,

Она жила все время для него,

Отсчитывая лишь свои седины.

Еще один листок календаря,

И снова фотография с укором,

Шестой десяток лет, ее душа,

Ждет встречи с той, другой, душою, скорой.



ВЕТЕРАНАМ:

Пускай сегодня прослезится память,

Мы вспомним тех, кого уже нет с нами,

И преклонимся перед вами, ветераны.

И пусть, не все из нас, прошли войну,

Но память оставляет боль свою,

Геройские могилки без имен,

Как будто, слышится из них далекий стон,

Отдавших жизнь за то, чтоб жили мы,

Счастливей и спокойней без войны.

Вглядитесь в эти лица, имена,

Запомните надолго, навсегда,

        И эти побратимы-города, и эти все медали, ордена,

И, где б мы ни были, Отчизна лишь одна,

Она у нас в крови, и потому жива,

Виктория-Победа! Виктория- Весна!

Встрече с земляками посвящается:

Я не буду плакать,слезы - это слабость,

Вам не надо видеть всю мою усталость,

Вам не надо верить в то, что я ранима,

И что даже стала больше уязвимей.

А в душе надежда, километры, милли,

Встреча с вами всеми, сердцу дорогими,

Сколько раз мечтала я об этой встрече,

Даже расписала в маленьком конверте,

Светлыми тонами разукрашивала,

Небом и домами в пунктах разделяла,

Эту встречу с вами я пе-ре-жи-ва-ла.

Я не буду плакать, и слезами литься,

Пересилю чувства, чтобы засветиться,

Чтоб заулыбаться, заиграть глазами,

Я безумно рада нашей встече с вами.

****

Я крымской татаркой зовусь,

И , где бы я не была,

Я этим безумно горжусь,

И верю в то, что права.

Во мне есть живое родство

Тех самых далеких корней,

И в жилах моих течет кровь

По линии отцов –матерей.

Я рада за крымский народ,

Который всех убедил,

Что он будет жить и живет,

Аллахом великим храним.

Он выстоял в схватке с судьбой,

Он, временем, пытанный был,

И плачем своих детей,

Он не спекулируя, жил.

Не потонул, не сгорел,

И не растворился в толпе,

Не выцвел, не слипся, не сплыл,

А вырос, расцвел, осмелел.

Я этим народом горжусь,

И вправе об этом сказать,

Что я к нему отношусь,

И Крым моя родина-мать.

Я крымской татаркой зовусь,

И, где бы я не была,

Я с именем этим умру,

Я с ним на свет родилась.

Моему народу посвящается:

Я верю в мой народ, я свято верю,

Что он, преодолев боль и потери,

Был и остается не затерян,

И никто ему не запретит, просто, по-татарски, говорить,

И свои традиции хранить,

И намазы делать, и байрамы проводить,

Шить и вышивать, детей растить,

Разве это можно запретить?

Помнить свои корни, и любить,

И в аллаха верить, чтобы жить,

Разве это можно запретить?

Уничтожить нацию, убить,

Чтоб потом из пепла возродить,

Разве так завещено нам жить?

Но народ сумел мой сохранить,

Честь, достоинство, и право жить,

Потому, я верю в мой народ,

И мне есть, за что его ЛЮБИТЬ!

Они вернулись на родину,

После стольких мучений,

И тоску испытавшие, и измучены чтением,

Изучают язык родной, словно азбуку, заново,

Буквы пишут строкой, будто бы, на экзаменах.

Они верят в свой новый день, и живут озарением,

Позади оставляя тень, ненавистных презрением,

Им не надо уже скрывать, что их по-татарски звать,

Что они не предатели, им не надо доказывать,

Но в глазах столько горечи, что словами не высказать.

И правы были те из них, кто отбросив сомнения,

Свято верил в то, что наступит спасение,

Кто же думать мог, что так долг путь,

Сорок с лишним лет, ОЧИЩЕНИЯ.

Мне вновь приснился отчий дом,

Приснилась вся моя семья,

Как будто не было разлук,

Мы сново вместе, как тогда.

Как будто, быстрые года,

Одним лишь взмахом пронеслись,

Нас в детство снова возвратя,

Беспечность жизни принесли.

Незнаю, может лишь вдали,

Дано понять тоску души,

По тем местам, где мы росли,

Где есть друзья, где есть родство,

Где что-то, именно твое.

И только сном, приходит мне,

Все, что так дорого душе,

А утром некогда опять,

Ночные сны расшифровать,

Пора спешить, пора бежать,

Вернее, быстро доезжать.

Жизнь мерно -ходный механизм,

Лишь крутит цифорки одни,

То вверх, то вниз, то вниз, то вверх,

Где думать, тут уж, о душе,

Она лишь плачет по ночам

В подушки, мокрые уже.

Мне снова будет сниться дом,

Мы снова за одним столом,

И наша улица в цветах,

Деревья снова расцвели,

Весна Тенистой улицы,

А папа делает вино, какое сладкое оно,

Мы, дети, помним все его,

Тогда мы были так близки,

Казалось, нас не разлучит, уже ничто,

Но жизнь, увы, берет свое.

Ах, сколько раз мечталось мне,

Вернуть все это, хоть во сне,

И вот, мечтания сбылись,

И отчий дом приснился мне,

И снова вместе вся семья,

Об этом так мечтаю я.

Дню Депортации крымских татар:

Сегодня грустный, черный день,

Восемнадцатый день мая,

Толпа людей стоит, как тень,

Стоит безмолвно, лишь вздыхая.

Когда-то, много лет назад,

Великий вождь, великий Сталин,

Одним лишь росчерком пера

Изгнал людей, приговоря их к смерти,

И никто не знает, за что,

Вопрос остался там.

Народы, что не угодили,

За то, что просто мирно жили,

Родных и родины лишили,

Попали, просто так, в утили,

И вот, вагоны побрели,

Их перестуки слышит время...

В коровниках тогда везли,

И женщин, и детей, как бремя.

Ни пить, ни есть, ни говорить,

Они стояли столько суток,

Глотая боль и пыль земли,

Что их потом, уже могли,

В сознанье привести лишь плеткой.

А тем, кто воевал тогда,

За родину, детей и женщин,

Чьи груди были в орденах,

Давали сутки, чтоб исчезнуть.

Какая участь им пришлась,

Слова не выскажут всецело,

Тех чувств, которыми жила душа,

Все изгнанное время,

И многие из них сейчас,

Уже с седою головою,

Все помнят тот ужасный страх,

Пред неизвестною судьбою.

Слеза не льется, а бежит,

Хоть все уж, выплаканы слезы,

И в их руках букет дрожит,

Когда они его возносят,

И время тает, как вода,

Уже сменились поколенья,

Но эта боль живет всегда,

На самом дне души забвенья.

Посвящается ушедшим безвременно:

Уходят лучшие, внезапно, навсегда,

Наверное, так надо небесам,

Чтоб уходили лучшие всегда.

Уходят, оставляя нам причины

Для споров, чтобы каждый сам решил,

Ну почему уходят лучшие из лучших,

Уходят, прибавляя нам морщин?

Наверно такова у них судьба,

Чтоб уходить до срока в небеса,

Они горят, как факелы, по жизни,

И потому, сгорают до конца,

Нетленной остается лишь душа.

Наверно потому они уходят,

Чтоб лучшими остаться на века.

*******

Зависть:

Зависть, черная зависть, тучи темнее ночи,

Кто же тебя заставил вылиться в эти очи?

Шею змеей обвила, тяжестью на ключицах,

Что же с тобою было, чем же ты тяготишься?

Зависть, черная зависть держит тебя на коленях,

Душу собой изранив, душит непреклоненно,

Я тебе не советчик, я ведь не поучаю,

Зависть, черная зависть, в жизни тебе мешает.

Это она рабами делает господинов,

Это она мешает выпрямить тебе спину,

Это она заставляет врать и лицемерить,

Это она, порою, даже страшнее смерти.

Зависть, черная зависть, тучи темнее ночи,

Как же тебя заставить выбросить злую ношу?!

****

ЮМОРЕСКА..

Старо, как мир, будь нежной с мужем,

Но почему-то, почему,

Не все из нас, увы, умеют исполнить эту истину.

Мы суетимся, разбухаем,

И брызги, аж во все концы,

А ведь в итоге побеждает,

Лишь перемирие, увы.

Нельзя, нельзя грубить и злиться,

Нам это вовсе не к лицу,

Вы в зеркало хоть посмотрите,

И сохраните красоту,

И, дай нам бог, жить в мире с мужем,

Ведь это так старо, как мир,

Не надоесть, чтобы друг другу,

И не ругаться, чтоб почти.
< BACK HOME